В мире существует множество профессий, которые вымерли за ненадобностью. Краснодеревщик, фонарщик, скоморохи, корзинщик, бурлак, шорник, дегтекур и это далеко не полный список профессий, которые больше не нужны. Если на что-то нет предложения, то и такой работай заниматься незачем. Какие-то профессии вымерли из-за технического прогресса, какие-то из-за ненужности продукции. Среди таких профессий оказался бокораши. В чём суть этой профессии? Как выглядели бокораши? И каков был процесс работы в Закарпатской области? Об этом и пойдёт речь в статье на uzhhorod.one.
В чём суть профессии?
Чем же занимались бокораши? Эти люди стволы срезанные и очищенных деревьев вязали в плоты, которые, в свою очередь, связывали друг за другом в своеобразную, очень часто довольно длинную вереницу. Так образовывался один огромный плот, который так и назывался бокор. Бокораши в свою очередь садились на этот плод, становились впереди него и специальными вёслами-руками управляли так, чтобы избежать мели, больших валунов в реке и дабы плот не вынесло на берег. Одновременно на плот садилась около 3-5 бокорашей, а иногда и больше. Это зависело от величины плота и сложности длины маршрута. На плотах была устроена специальная площадка, где разводили костер, а также устанавливали небольшие шалаши для ночёвки.
Для лесоповала чаще всего использовали сравнительно полноводные реки: Река, Прут, Чёрный Черемош, Теребля. Лес справляли Прутом и Черемошем до Черновцов, а иногда и дальше, к примеру, к румынскому город Галацу, что на Дунае.
Как это осуществлялось?
Сплав леса карпатским реками считался важной отраслью местной экономики, а бокорашы или, как их ещё называли плотогоны, были уважаемыми людьми. Сотни тонн древесины при минимальных экономических затратах сплавляли на расстояние 60-80 километров до железнодорожной станции на плотах. Сплавляли лес бокоры благодаря гидротехническим сооружениям на закарпатских реках XIX-XX века, которые называли кляузами.
Кляузы — гидротехническое сооружение, которое предназначалось для сплава леса маловодными горными реками Карпат. На одной реке часто строили каскад кляузов. В водохранилище кляузы аккумулировали лес, свозившийся из окрестных лесоразработок, и из брёвен формировали небольшие плоты.
В назначенное время открывали систему шлюзов плотины, и бокора, подхваченные гигантским водным потоком сносились вниз в долину. Таким образом, кляузы на определённый отрезок времени поднимали уровень воды в верховьях рек, чтобы лес беспрепятственно мог транспортироваться мелководием до более полноводной реки или другой кляузы.
Одним из самых сложных мест на водяном пути бокорашей был проход дамбы-кляузы. Там топилось больше всего людей. Впрочем, без использования такого гидрологического сооружения было невозможно организовать и спланировать сплав лес.
Размеры гатей зависели от ландшафта. Они могли иметь длину от 25 до 85 5 метров, а в ширину – от 4,5 до 8 метров. Фундамент кляузы выкладывали из деревянных брёвен и заполняли камнями. Среднюю часть сооружения всегда была скреплена двумя мощными опорами, которые не только укрепляли гать, но и направляли дарабы в нужном направлении. Перед готями на дне реки выкладывают своеобразную лестниц из длинных бревён. Они нужны были для того, чтобы принимать на себя напор воды и смягчать силу удара плотов.
Уровень воды во время сплава регулировали воротами. Ворота были двух типов — основные и меньшие боковые. Подъемным механизмом для ворот служила своеобразная лестница. Её двигали длинными деревянными рычагами – и тогда ворота поднимались на нужную высоту. Берега укреплялись клетями-срубами.
Абсолютно за каждым объектом был закреплён гатяр. Этот человек в совершенстве разбирался в течении рек и следил за порядком. Он открывал ворота, подавал сигналы бокорашам, а затем следил за временем и периодичностью волн необходимых для транспортировки брёвен.
Многие такие клявы имели свои названия. Самые популярные из них Балцатул, Апшинец, Довжьиа, Стиг, Рогнеска, Говерла, Козмищик, Щауль, Тищера, Квасный. В Синевире действовала большая запруда на Чёрной Реке, в которой в 1970-х годах создали Музей леса. В 1998 году этот комплекс был снесён во время мощного паводка вместе с плотиной и частью экспонатов.
Опасность работы бокорашей
Перед тем как отправиться в плаванье бокораш должен был помолиться и перекреститься. Путь плотогона простирался на десятки километров – в постоянном и очень рискованном движении с максимальной сосредоточенностью, без перерыва не то что на обед, а даже на какой-либо перекус. Решение, конечно же, нужно было принимать просто молниеносное, надлежало помнить каждый изгиб реки, все подводные камни, гряду или мель и иметь просто феноменальную реакцию.
В бурных водах горных рек грубые булыжники ломались, как ветви, а бокорашы оказывались в огромной опасности. Очень часто они травмировались. Кто-то мог не удержаться на конструкции и попасть под дарабу, у кого-то могло зажать ногу между мокрыми и скользкими брёвнами, кто-то на такой скорости мог просто вылететь из плота. На опасных участках поводыри могли соскакивать с плотов, чтобы побежать по берегу ниже по течению и снова запрыгнуть на бокор. Также, если скорость была через чур большой могли тормозить сбросом ветвистого дерева привязанного к задней части плота, которое простые рабочие называли «бродяга».
Очень опасны были и гаиташи – большие пробки, которые образовывались во время аварии плота. Остановка одного бокора приводила к столкновению с другими. Во время таких аварий фиксировали нередки случаи гибели бокорашей.
Историки в наше время отмечают, что крайне опасным являлся участок Тисы в урочище Кутный между Ольхаватым и Берлибашем-Костиловкой. Там речка поворачивалась почти на 180 градсов. С 1945 по 1956 годы на том отрезке утонуло целых семь бокорашей.
В межгорной Верховине до сих пор рассказывают, что когда-то берег Чёрной Реки был усеян крестами в память о погибших бокорашей.
Как отдыхали бокорашы?
По завершению плотогонного сезона перед Филипповским мостом, когда следовало говорить в знак благодарности Господу за благополучный результат доблестного труда, да и чтобы просто развлечься, устраивались вечера с танцами под музыку, которые величали не как-нибудь, а по-светски — баллами. Толпой бокораши собирались на гуляния в одной из хижин в сруб, каждый снося закуску и выпивку. Потребляю «домашнюю» водку, веселились до самого рассвета. Шутили, рассказывали множество небылиц, пели частушки. Разумеется, за столом было немало оживлённых упоминание о свежих бокарских буднях. Не обходилось и без азартных споров-разборов, даже часто доходивших до пинков и драк в кромешной темноте. Это происходило из-за того, что многие в разгар столкновения намеренно разбивали стекло на керосиновой лампе. Аргументы правоты кулаками, чего греха таить, иногда завершались и синяками, и поломанными костями. Женщины и дети всегда переживали и в итоге забирали своих семейных работников. И всё-таки дружба побеждала: на другой день, отрезвев, драчуны мирились, понимая, что между земляками должно твориться согласие, что бокораши – люди не так сварливые, как трудолюбивые.